Мария Капнист – графиня из ГУЛага

Капнисты — древний род. Руины их первого родового замка сохранились на острове Занте в Ионическом море. В истории осталась память о Стомателло Капниссосе, которому за героизм в боях с турками за независимость греческих островов в 1702 году правителем Венецианской республики был пожалован графский титул. Внук Стомателло, Пётр Христофорович воевал с турками на стороне российского императора Петра I, осел на Украине и вскоре умер.
Его сын Василий, переписав свою фамилию на «Капнист», прославился в боях под Очаковом, будучи командующим казачьими войсками. Ему царица Елизавета высочайше пожаловала родовые земли на Полтавщине.

Каждый из рода Капнистов имел много детей. Сыновья женились, дочери выходили замуж, отсюда их родственная связь с Апостолами, Голенищевыми-Кутузовыми, Гиршманами, Новиковыми, Гудим-Левковичами и многими другими известными фамилиями. Среди них есть род знаменитого запорожского атамана Ивана Дмитриевича Сирко. В 17 веке турки и татары называли его «урус-шайтаном». Из 55 великих битв он не проиграл ни одной. Спустя три столетия в Петербурге обвенчались граф Ростислав Ростиславович Капнист и прапраправнучка Ивана Сирко Анастасия Дмитриевна Байдак. 22 марта 1914 года родилась у них дочка Маша.

Жила семья в шикарном доме на Английской набережной. В гости к Капнистам приходили самые известные и уважаемые петербуржцы, среди которых был и Фёдор Шаляпин, влюблённый в Анастасию Дмитриевну. Она была очень красивой женщиной, знала восемнадцать языков, умела поддержать любой разговор. Обратил внимание Шаляпин и на юную Марию. Он давал ей уроки вокала и хвалил её первую сценическую работу в домашнем спектакле.

Переворот 1917 года не был для Капнистов неожиданностью. Жить в Петербурге становилось всё тяжелее, и вскоре Капнисты переехали в Судак. Мария — самая младшая из пятерых детей в дворянской семье. У нее были гувернантки, учителя, шикарный особняк в Судаке на 70 комнат, но в семь лет детство закончилось.

«Когда появилась „чрезвычайка“, — вспоминала Мария Ростиславовна, — было вывешено объявление: всем дворянам, титулованным особам прийти в ГПУ, иначе расстрел. Когда кто-то спросил отца — графа Ростислава Ростиславовича Капниста: „Ты пойдешь?“ — он ответил: „Я не трус“. „Я умоляю, папа, не ходи!“ Он ушел. А у нас был такой круглый стол. И вот я помню стакан — вдруг сам разбился на мелкие кусочки, как будто кто-то его ударил. Поздно вечером папа вернулся, но на следующий день его забрали. Потом его расстреляли… А тетю убили на моих глазах. Мне было около шести лет, но я помню лица тех людей. Один из них сказал другому, указывая на меня: „Смотри, какими глазами она на нас смотрит. Пристрели ее“. Я закричала: „Вы не можете! У вас нет приказа!“ Я тогда уже все знала. Три тысячи человек расстреляли за одну ночь. На горе Алчак. Никто не знает, что творилось в Крыму. Мы голодали ужасно. Мололи виноградные косточки… спаслись дельфиньим жиром — один рыбак поймал дельфина…»

Ростислав Ростиславович был расстрелян зимой 1921-го года. Как и почти все крымские дворяне. Дом Капнистов был разрушен, а братьям и сестрам пришлось скрываться. Спустя несколько лет красный террор распространился на оставшихся в живых членов семей. Крымские татары, чтившие память графа Капниста, помогли его вдове и дочке Маше бежать из Судака в их национальной одежде.

В 16 лет Мария Капнист попала в Ленинград. Там она поступила в театральную студию Юрьева, а после её закрытия — в институт. Педагоги обещали ей большое будущее, разрешали выходить в массовках на профессиональной сцене. Но вскоре был убит Киров — близкий друг семьи Капнистов, и опять началась чистка. Мария не смогла доучиться. Судьба кидала её то в Киев, то в Батуми, то вновь в Ленинград. И в начале 1941 года «за антисоветскую пропаганду и агитацию» ей дали 8 лет, а отбывать срок пришлось все 15.

Сама Мария Ростиславовна о своей жизни в лагере рассказывала: «В один из лагерей Караганды — это место основали и обживали спецпереселенцы и мы, лагерники, — нас этапом пригнали ночью. Косы мои уже отрезали… Я уже хорошо знала цену ночным допросам, когда тебя или ослепляют и обжигают сверкающе-яркой лампой, или бросают в ледяную ванну. Знала, что бывает, когда тебя заприметит начальство… В женских лагерях были свои законы, может быть, ужаснее, чем в мужских. В Карлаге я познакомилась с Анной Васильевной Тимиревой, невысокого роста, необычайно красивой женщиной — корнями из терских казаков. Мы подружились, и тогда я узнала, что она — жена Колчака.

К моменту нашей встречи Тимирева отсидела почти 18 лет. Анна была натура артистическая — лепила, рисовала. Вместе с ней ставили мы в бараке ночные спектакли. Женщины нас благодарили, и мы были благодарны всем, ибо это нас морально поддерживало. Мы делали саманные кирпичи. Сначала не выходило, а потом по 180 штук за день наловчились делать. Изнурительная работа в невыносимой жаре, воды чуть-чуть, в бараках ночью нестерпимо. Начальник лагеря Шалва Джапаридзе охоч до лагерных женщин. Ночью присылал «сваху» из наших же, лагерных, и она приводила ему назначенных. Как-то приходит такая в барак и говорит: «Шалва помирает, просит тебя написать письмо его дочке». Я пошла… Когда он попытался меня схватить, ударила его от страха и ненависти… И Шалва решил отомстить. Конвойные бросили меня в мужской лагерь к уголовникам. Затаилась, жду. Подходит вразвалку старший. И где у меня силы взялись. Крикнула: «Черви вонючие! Война идет! На фронте гибнут ваши братья, а вы дышите парашей, корчитесь в грязи и над слабыми издеваетесь. Были бы у меня пули…» Один предложил убить меня, но тот, кто верховодил, приказал: «Пусть говорит — не трогай!» Между ними началась свалка, конвоиры пришли, забрали меня.

Лежу на нарах, думаю в отчаянии: не выживу. И приснился мне сон, помню до сих пор: лежит мешок с зерном на дороге, а люди смотрят на него и не знают, как взять. Не пойму, как очутилась возле мешка, подняла его и закинула на спину. И для меня он показался легким, как пух. Раздала людям пшеницу… На душе стало легко, светло. Проснулась и поняла: сон вещий. Делай людям добро и станешь всесильной. С тех пор стараюсь так делать.

Этапы, пересылки, лагеря. Никогда не говорили, куда ведут, дознавались потом сами. Навсегда в памяти этап от карагандинского лагеря в Джезказган. Пустыня. Палящее солнце. Сильный ветер с песком… Люди мерли как мухи. Мучила всех жажда. Запомнилась казашка, которая вышла с кувшином воды. Ей разрешили напоить самых слабых. Джезказган был чуть ли не самым страшным местом. Добывали уголь. Утром спускались в шахту, поднимались ночью… Нестерпимо болели руки и нога. Я была бригадиром. Однажды утром выписывала в конторе наряд и встретилась с конвоиром-казахом из карагандинского лагеря. Как же он воскрес? Ведь там, когда он выстрелил прямо в лицо той, которая отказалась стать его наложницей, мы сами скрутили его и живого засыпали песком… Узнав меня, ехидно усмехнулся и тут же начал страшно бить. Меня спасало, что мой друг Георгий Евгеньевич присылал посылки. Их появление было дивом, волшебной соломинкой жизни. Куда я ни попадала, как вездесущий дух он находил меня: объявлялся письмами, посылками. Каким чудом были эти посылки! Сколько было за эти годы ужасного, тяжелого… Но были и встречи, осветившие душу на всю жизнь.

Надежда Ивановна Тимофеева, старая большевичка, из Ленинградского обкома партии. Участвовала в революции, встречалась с Лениным. Как убежденно она говорила, что все это скоро кончится, партия вскроет истинных виновников зла! А забрали её тоже вскоре после убийства Кирова. В лагере держалась гордо и достойно. И за это ее особенно ненавидело лагерное начальство и уголовники. Гляжу — исхудала, не выживет. Как же помочь? Умолила одного проверяющего из Ленинграда перевести мою Надежду в зону поселенцев. В ту же неделю ей разрешено было по лесу пройтись. Надежда Ивановна пошла и не вернулась, нашли её мертвой. Так погибла замечательная женщина. А сколько их бесследно исчезло в пропасти лагерей…

Еще одно знакомство — с Даниилом Фибихом, писателем, тоже ленинградцем. И он заболел и исхудал до костей. Я очень волновалась за него. Однажды вечером даже проведала его: переоделась в мужскую одежду, пошла за санями в мужской лагерь. Нашла в темноте. Ибо он был почти двухметрового роста и ноги свисали с нар. Умоляла его не умирать. А утром с рассветом побежала в медпункт к сестрам Гамарник: спасите Фибиха, его уже, наверное, в коридор вытащили, пайку разбирают… Забрали его тогда в больницу, через трубку кормили, выжил Фибих… К осени болезнь и до меня добралась. Лежа в больнице, видела: много людей каждый день умирало. И что-то их очень быстро хоронили. И как так быстро успевали? Обнаружилось, что в гроб их только в больнице клали. А как вывезут из лагеря, покойниц «выгружали» из гроба в ущелье, и с «тарой» назад, чтобы использовать ее для других. Экономили. Сама не своя побежала к начальству, у меня, говорю, связи в Москве, не прекратите издевательство над мертвыми — доложу. Тайшет — последний круг моего ада.

Измученная и обессиленная, знала, что где-то растет дочка, которой уже три года. В начале марта 53-го нас неожиданно всех вывели во двор. Вышел начальник лагеря и сказал, что умер Сталин. Что тут началось! Истерика, крики, рыдания. Что делать? Всех нас теперь расстреляют! Я протанцевала вальс, и все решили, что я сошла с ума. Я часто давала повод так считать. Начальник объявил: уголовницам — отдыхать, фашисткам работать. Так называли нас, кто по 58-й. Это была наибольшая обида».

В Сибири появилась на свет её дочь Рада. Она родилась в тюремной больнице Степлага в Казахстане, где Капнист жила на поселении. В лагере в пустыне Джезказгана на работах в угольных рудниках беременную Марию Капнист с утра опускали в бочках на 60 метров вниз и лишь вечером поднимали наверх. С рождением Рады у Марии появился новый смысл жизни. Имя девочке Мария дала в честь героини рассказа Горького «Макар Чудра».
Радислава Капнист рассказывала: «Когда лагерное начальство узнало, что мать в положении, ее заставляли сделать аборт, — но мама отказалась. И тогда ей устраивали всякие пытки: опускали в ледяную ванну, обливали холодной водой. Она потом мне говорила: „Как ты выжила? Это же вообще невозможно!“ Потом мать попала „под сапоги“ одного надсмотрщика, который издевался над многими женщинами. Я была настолько крупным ребенком, что, когда мама меня регистрировала, мне дали на год больше. И отчество изменили: с польского Яновна почему-то на Олеговну. Даже в этом хотели маму обидеть». Отца своего Рада никогда не видела, он был инженер — Ян Волконский, из польских шляхтичей, влюблённый в Марию Ростиславовну. Позже он был расстрелян. Сама Мария Ростиславовна не очень любила говорить об этом. Лишь после ее смерти Рада нашла в документах матери фото отца.

«В нее невозможно было не влюбиться. Она была очень красивая в молодости, — рассказывала Радислава. — А в лагерях изменилась до неузнаваемости: приходилось натирать кожу углями, чтобы не приставало лагерное начальство. Угольная пыль не вымывалась еще долгие годы после освобождения. Я ходила в детский сад при лагере. Маме уже недолго оставалось отбывать срок, но однажды она увидела, как воспитательница бьет меня и приговаривает: „Я выбью из тебя врага народа“. Мама набросилась на воспитательницу. Избила её. Возможно, все бы обошлось, но воспитательница оказалась любовницей сотрудника НКВД. Марии Ростиславовне дали еще 10 лет. Меня отправили в детский дом. Было тогда мне всего два годика, но я хорошо помню, как перед отъездом стояла в детском саду на подоконнике и кричала: „Мама!“».

Начались скитания Рады по детдомам, а Марии Ростиславовне помогала выжить лишь надежда на встречу с дочерью. Она провела полтора десятилетия лет в тюрьмах и лагерях на самых тяжелых работах. На рудниках, в шахтах, на лесоповале, на обжигах кирпичей… Ее избивали, выбили зубы, из красивой девушки она превратилась в сморщенную старуху. Но ее дух не был сломлен. На шахтах она спасла жизнь тридцати каторжанкам. Увидев сорвавшуюся вагонетку, которая по рельсам неслась в толпу женщин, она бросилась под неё, и потом три месяца лежала без сознания, а спасенные каторжанки сдавали кожу и кровь для её спасения.

Трагически сложилась судьба и у остальных ее братьев и сестер. Старшая сестра Марии испытаний не выдержала — умерла от разрыва сердца. Один брат утонул, второй также попал в лагеря. Спасся от тюрем лишь один — брат графини Андрей, поменяв фамилию Капнист на Копнист. «Семья не могла смириться с поступком моего дяди», — рассказывала Радислава Капнист. — Мария Ростиславовна же всегда с гордостью носила свою фамилию и перед смертью всегда говорила: «Ты, Радочка, одна осталась из рода Капнистов, храни его традиции».

У Марии Капнист был верный друг, любимый, Георгий Евгеньевич Холодовский, знавший Марию Ростиславовну еще семилетним ребенком. Молодой человек был влюблен в старшую сестру графини. Когда сестры не стало, его связь с Капнистами прервалась. Только спустя десять лет они с Марией случайно встретились в Петербурге. Чувство охватило обоих, но счастье было недолгим. Марию Ростиславовну репрессировали, а ее кавалеру сказали, что она погибла. Лишь когда стали в лагеря приходить посылки, Мария Ростиславовна поняла, что ее Георгий (Юл — так она его называла) жив. В 1958 году постановлением Верховного суда РСФСР приговор и все последующие решения по делу Марии Капнист были отменены и дело о ней прекращено за отсутствием состава преступления.

«Он единственный, кто помогал ей, рискуя, можно сказать, жизнью, — рассказывала дочь актрисы. — Когда узнал о том, что родилась я, очень болезненно переживал, но все равно продолжал посылать передачи. Возможно, у них бы и после освобождения сложились отношения, так как оба питали глубокие чувства друг к другу. Но мама не смогла перешагнуть через обиду, нанесенную ей при первой встрече после долгой разлуки. Холодовский встречал Марию на вокзале с огромным букетом цветов. С годами Юл стал еще лучше, седина его только украшала. А мама, в свои 44, выглядела изможденной старухой. Естественно, Юл ее не узнал. Ведь помнил молодой и цветущей… Несколько раз прошел он мимо, даже не обратив внимания. И лишь когда все пассажиры разошлись, вручил букет со словами: „Вас не встретили, и я не встретил того, кого ждал“. Уже было собрался уходить, но мама его окликнула. Мужчина был шокирован».

Сама Мария Ростиславовна об этом случае рассказывала: «На волю посчастливилось ехать пассажирским поездом. Зашла в туалетную комнату привести себя в порядок. Умываюсь, а из зеркала смотрит на меня незнакомая бабуся с короткой стрижкой, со сморщенным, опавшим лицом. Испугалась и выскочила в коридор, там офицер у окна, спрашивает: „Что с вами?“ Я показываю на туалет — там какая-то старуха. Он открывает двери — никого. И тут я поняла: бабуся — это я. От такого страшного открытия подкосились ноги. И вот московский вокзал. Иду и думаю, как встретит меня мой друг, что скажем друг другу через столько лет. Он не узнал меня… Я подошла ближе и чуть слышно сказала: „Юл, Юл“. Как когда-то в детстве, когда играли в жмурки. Страшные конвульсии пробежали по его помертвевшему лицу. Кинулся ко мне, я его оттолкнула и побежала — мне было все равно: под поезд или еще куда. Друг догнал меня».

Теплые и нежные чувства между ними оставались до конца. Георгий Евгеньевич неоднократно делал ей предложения, но она так и не приняла их. В лагере Капнист познакомилась с Валентиной Базавлук, женщины подружились. Валентину Ивановну освободили раньше, и Мария Ростиславовна взяла с нее слово, что та разыщет ее девочку и позаботится о ней. «Валентина Ивановна воспитала меня, она тоже была мне мамой, — рассказывала Рада. — Судьба круто обошлась с этой женщиной. Вышла замуж в 42 года за племянника известного художника Нестерова. Муж-архитектор зарабатывал неплохо, но любил покутить. Прогуливал все деньги, а Валентина Ивановна с дочкой бедствовали. Нервы не выдержали, решила бросить мужа и вернуться к родным в Харьков. Но благоверный не захотел ее отпускать. В свое время он учился в техникуме вместе с Берией. Воспользовавшись знакомством, муж позвонил бывшему соученику и попросил ненадолго задержать жену. Через два часа за Валентиной Ивановной пришли. Сказали, мол, ей будут вручать правительственную награду. Женщина ушла из дому в легком платьице и домой больше не вернулась. Дочке её тогда было три месяца. Валентине Ивановне дали 10 лет, освободили через 8. Но девочка её умерла, не дождавшись маму. Поэтому ко мне Валентина Ивановна была очень привязана. Сильно переживала, что меня отберут, когда вернулась мама. А я Марию Ростиславовну поначалу даже видеть не хотела. Наверное, так наказывала за сиротское детство. Впрочем, отдать меня маме все равно не могли — из-за справки, согласно которой Мария Капнист не имела права воспитывать ребенка.

С Валентиной Ивановной я тоже не могла остаться, так как нужно было разрешение Марии Ростиславовны, которого она не давала. Так, при двух мамах, я продолжала жить в детском доме. Это длилось до тех пор, пока детдома не стали расформировывать. Хорошо помню, как меня привели в опекунский совет. Там была мама и Валентина Ивановна. Член опекунского совета, тетка огромная, чуть ли не с усами, мужским голосом говорит: «Вот, Рада, перед тобой сидит мама, которая тебя родила, но которой ты не знала. А вот тетя Валя, которая тебя растила, любила. Выбирай, с кем ты останешься». Я выбрала Валентину Ивановну. Мама резко встала и вышла. Меня послали за ней, а мне было страшно и стыдно посмотреть ей в глаза. Мария Ростиславовна сидела на ступеньках. Слез на глазах не было, но я увидела такое страдание у нее на лице! «Мама, прости», — вырвалось у меня. Тогда я впервые назвала её мамой. Она меня обняла и сказала: «Деточка, ты все правильно сделала»«.

В минуту отчаяния Мария Ростиславовна как-то написала: «Я испытала такие страшные лагеря, но более страшные пытки я испытала, когда встретила свою дочь, которая не хотела меня признавать». Позже между дочерью и матерью в отношениях произошло потепление. Рада рассказывала: «Первый раз я приехала к маме, когда мне исполнилось 15 лет, и попала на ее день рождения. Там я впервые почувствовала, что это за человек, как ее любят люди. Ощущалась необыкновенная атмосфера, которую создавала именно она. У нее всегда собиралась масса людей разных возрастов и профессий. Стоило ей войти — как будто свежий ветер влетал, и начиналось удивительное общение».

После 15 лет репрессий Мария Капнист приехала в Киев. Жизнь пришлось начать с нуля. Жить было негде, и она ночевала на вокзалах, в скверах, телефонных будках. Чтобы получить хоть какие-то деньги, работала массажистом, дворником. О сцене и съемках в кино даже не мечтала. Однажды она стояла в фуфайке около касс кинотеатра, к ней подошел молодой режиссер Юрий Лысенко и со словами «В каком фильме вы снимаетесь?» потащил на съемочную площадку картины «Таврия».

Успех этой дебютной работы обратил на неё внимание многих режиссёров киностудии имени Довженко. Поначалу героинями Капнист становились хмурые, строгие женщины: мудрая Мануйлиха в «Олесе», селянка в ленте «Мы, двое мужчин». Переломной стала роль ведьмы Наины в киносказке Александра Птушко «Руслан и Людмила». Трудно представить другую актрису в этом хитром и страшном образе. Ей даже пришлось работать с огромным тигром. По сценарию в фильме должен был появиться волк. Но Птушко захотел заменить его тигром. Марию об этом не предупредили. Она зашла в павильон и услышала рычание. Обернулась, и увидела приготовившегося к прыжку тигра. Именно этот взгляд и запечатлела камера. Зверь развернулся и удрал в клетку. Когда Птушко подошел к ней со словами: «Ну, Капнист, ты молодец!» — она бросила ему: «Но вы же подлец!» А потом в лохмотьях Наины бросилась в гостиницу «Москва», на своем этаже потеряла сознание и несколько дней пролежала в постели.

В дальнейшем она получила известность своими характерными образами — графинь, дам, загадочных старух, ведьм, цыганок и чародеек. В «Новых приключениях янки при дворе короля Артура» она вообще исполнила сразу три роли: Фатум, рыцаря и игуменьи. — Фильм снимали в Таджикистане как раз во время землетрясения, и многие актеры отказались в нем участвовать, — вспоминает Рада. — Но маму после лагерной жизни мало что могло испугать. С потерей красоты и молодости, которые у нее забрали лагеря, Мария Капнист довольно быстро смирилась и даже относилась к этому с юмором. На фотографиях дочери она подписывалась: «С любовью, твоя баба Яга».

«Когда мама приезжала в Харьков, соседская детвора тут же обступала её с криками и смехом. Она с ними прыгала, бегала, разыгрывала представления, могла схватить метлу и носиться с ней по двору, — вспоминала Рада. — При этом даже в 70 у нее была великолепная фигура! С легкостью делала «березку», превосходно плавала. Часто меня упрекала: «Рада, почему ты сутулишься? Ходи прямо, меньше болеть будешь!» И сама, хотя на рудниках повредила позвоночник, всегда держала спину ровной. А еще никогда не ругалась. Если слышала от меня бранное словцо, реагировала мгновенно: «Рада, я 15 лет провела с уголовниками, и ко мне это не пристало. Как же ты можешь позволять себе такое?!».

В знаменитом приключенческом фильме «Бронзовая птица» Мария Капнист предстала в образе таинственной, наводящей на ребят страх, графини. В фантастической комедии Александра Майорова «Шанс» исполнила роль великосветской дамы Милицы Федоровны. Мария Капнист никогда не сидела без дела, она нередко давала благотворительные концерты, а главное — добилась возвращения Украине из забытья имени одного из своих славных предков, писателя Василия Капниста. Было широко отмечено его 230-летие, изданы произведения поэта и даже включены в школьную программу.

Она сыграла более чем в ста двадцати художественных фильмах и создала галерею острохарактерных образов в кино.

У Марии Ростиславовны из-за работы в заключении под землёй развилась клаустрофобия, из-за чего она не пользовалась подземными переходами, что и стало причиной её гибели. В возрасте 79 лет Мария Капнист попала под колёса автомобиля, переходя одну из самых оживлённых автомагистралей Киева — Проспект Победы, у киностудии им. Довженко. Во время лечения травм она простудилась и умерла 25 октября 1993 года в киевской больнице от осложнений. Похоронена на фамильном кладбище в селе Великая Обуховка Полтавской области.

Из: Бессмертный барак

источник

Тролли написали полной девушке, что она не заслужила такого горячего парня, и вот её ответ

Когда появился интернет, тогда же появились и тролли.
Эти неуверенные в себе мелкие людишки вкладывают все силы в то, чтобы опустить других до своего уровня, охотясь на не совсем уверенных в себе людей в интернете. Одной из их жертв стала инстаграммер Дженна Катчер (Jenna Kutcher), когда ей вдруг стали приходить сообщения от тех, кто «не мог поверить, что ей удалось захомутать такого горячего парня». Но к счастью, девушка смогла дать достойный отпор троллям превратив их злобу во вдохновляющее и бодипозитивное сообщение.

Знакомьтесь, это Дженна Катчер, фотограф, блогер и специалист по онлайн-маркетингу


А это её муж Дрю, тренер по фитнесу, с которым они вместе уже 11 лет

Пара очень любит друг друга и часто делятся фотографиями своей любви в интернете

К сожалению, глядя на их фото далеко не все люди могут найти хорошие слова, чтобы их высказать

Поэтому Дженна решила открыто поговорить о неуверенности в себе, которую интернет-троллям иногда получается ей привить

«Кто-то однажды написал мне в личку, что он не может поверить, что мне удалось получить такого парня, как мой муж. Честно говоря, я была ошеломлена»

«Часть моей неуверенности в моём теле возникла у меня из-за того, что я замужем за мистером ‘6 кубиков пресса’. За что такая полная девушка как я заслужила его? Я чувствую себя недостойной его, потому что я не худая, и я его не заслуживаю»

«Но этот человек полюбил каждый мой изгиб, каждую ямочку, килограмм и прыщ в течение последних 10 лет и всегда напоминал мне, что я прекрасна, даже когда мой внутренний голос уверял в обратном (даже когда я не принимала душ несколько дней)»

«Да, мои бёдра трутся друг о друга, мои руки большие, а задница огромна, но этого слишком мало, чтобы он не смог меня полюбить. Я выбрала мужчину, который смог справиться со всем этим (и много чем другим!)»

«Я гораздо больше, чем моё тело, и его, и даже ваше. Любви плевать на размер.»


Дженна — красивая, здоровая и успешная женщина, а Дрю — любящий муж, тренер по фитнесу и здоровью

Разве ей есть чего стыдиться?

Тролль сумел найти слабость в душе Дженны, но к счастью она смогла сделать её своей сильной стороной

Её честное сообщение вдохновило тысячи людей, которые также бывают не уверены в себе как и она

«Конечно ваш муж красавчик с 6-тью кубиками пресса, но с другой стороны дело ведь совсем не в этом. Ваша безупречность, ваша любовь к телу, в котором вы живёте, вдохновляет. Так держать. В розовом саду всегда будут шипы», — написал один из комментаторов

«То же самое, девочка!! То же самое! Спасибо, что напомнила нам, что они любят нас за нас. Не наши тела. Но иногда я чувствую себя также. Я не достойна», — написала другая девушка.

Некоторые пользователи отметили, что это наоборот Дрю повезло встретить такую девушку, как Дженна.

Мы согласны со всем, знаете почему? Потому что счастливые пары бывают разных форм и размеров. Любите друг друга!

Источник

13 историй, которые заставят любого подумать дважды, стоит ли вести себя как мудак

Так работает Карма.

Великий Ганди говорил: «Око за око сделает весь мир слепым». Никто не спорит о мудрости его слов, но не все способны себя сдерживать.

Почитайте эти истории, и вы поймете, о чем мы говорим. Этот список полон самых забавных, самых странных, остроумных и самых умных актов мести.

Тем не менее, мы не рекомендуем такое повторять, особенно если это связано с повреждением или разрушением имущества другого человека. Итак, посмейтесь над всем этим, но, если вы окажетесь в подобной ситуации, постарайтесь последовать совету Ганди.

1. Месть ботаника.

2. Месть грубой и неприятной мамаше.

3. Не выбрасывай свои отходы где попало — они могут к тебе вернуться.

4. Не связывайтесь с этой дамой.

5. Месть бабушки.

6. Вранье о проблемах со здоровьем.

7. Бродячая собака, которую ударил водитель, вернулась с друзьями, чтобы уничтожить его автомобиль.

8. Сладкая месть водителей автобусов гению парковки.

9. Месть татушкой.

10. На следующий день узнал, что у девушки, с которой я переспал, есть парень. Оставил эту записку под крышкой унитаза, где, надеюсь, ее увидит только он.

«Эта чикса сказала мне, что у нее есть парень, только на следующее утро.

Мне не хотелось говорить тебе об этом, но на твоем месте я бы хотел об этом знать.

Извини, бро».

11. Вот что вас ждет, если оставите собаку в машине.

12. Мгновенная карма.

13. Мой друг решил обновить татуировку со своей бывшей женой.

А у вас бывали подобные забавные ситуации?

Источник

Интересный случай в травматологии

Оборжешься

Положили рядом со мной весьма неординарную личность. Уделан он был, не дай бог никому… Нога сломана, рука тоже, весь какой-то израненный.

Вот, что он нам поведал:

— Познакомился я с девушкой, Надькой зовут. Верите, нет, мужики, но что любовь с первого взгляда существует, поверил сразу. Как будто искра
между нами какая-то проскочила. Телефон дала.

Я на следующий день ее в ресторан пригласил, и чтобы лохом не выглядеть, взял у друга машину.

Ясно дело, что в ресторане я не пил, а она на шампанское налегала и такая между нами тяга, что чувствую прямо на столе бы ее завалил.

Еле дотерпел до окончания ужина, да и она видимо тоже самое испытывала. Только в машину запрыгнули, она меня в шею целовать, а руки шаловливые.
Я на газ давлю, тороплюсь на квартиру, а она этими руками так шурует, что у меня уже круги перед глазами.

Ну, а когда я ощутил ее жаркое дыхание там, где в тот момент все мои мозги сконцентрировались, тут-то мне столб дорогу и перебежал.
Долбанулись так, что я пять минут не мог понять, что где и к чему.

Машина всмятку, все болит, она стонет, короче кошмар. Скорая правда быстро приехала.
Надька кстати, в соседнем женском блоке лежит, вот немного поправлюсь, покажу вам, что за девка.

Врач говорит, у нее бедро сломано и сотрясение мозга, но обещает, что до свадьбы заживет.
Через неделю Серега стал ходить, правда при посредстве костыля, но ходил резво.

— Слышь, пацаны, я сегодня Надюху видел, тоже кондыбает потихонечку. Но самое главное, что когда поговорили, мне кажется, я ее еще больше хочу!— заверил он нас, вернувшись с обеда.

Вечером он пропал.

Давно прошел отбой, а его все не было.

Где-то в полпервого ночи из коридора раздался страшный грохот, потом какие-то крики, топот и все стихло. Серегу завезли на каталке, часа через два.
До обеда он спал, но нас смутило, что повязок на нем добавилось и видок был довольно бледный.

Вот его второй рассказ:

— Не, ну Надька, она ведь тоже меня хотела, это сразу было видно.

Я ее когда увидел, сказал, чтобы после отбоя, часов в двенадцать вышла. Сам разведал, что процедурная в это время свободна. Потащил ее туда.

Полчаса пристраивался, а вы думаете в гипсах, это легко?

Я ее на операционную каталку положил, каталкой этой двери припер, ну чтобы не зашел кто ненароком. Гипс ей наложили на бедро, ну прям до этого !
Пришлось растяжку делать, бинтом за шкаф с медикаментами подвязал. Сам тоже корячусь, нога ведь в колене не сгибается, а рука в локте.

Подставил тумбочку, ногу закинул на нее, рукой зацепился за какую-то этажерку с пробирками, в общем вроде начало получаться.

И только мы хотели слиться в сладостном порыве — в дверь медсестра торкнулась.

Пока я начал слаживаться по новому, слышу она орет: «Коля, двери что-то заклинило!» — я же не знал, что она с шофером из скорой. Тот амбал здоровый, и видно тоже желание приперло, как двинул!

Как падали не помню, знаю только, что каталка перевернулась, и сначала на нас этажерка упала, потом шкаф с медикаментами, а потом этот Коля, будь он неладен! Надька молодец, даже не стонала, но врач сказал, что у нее повторное сотрясение и два ребра хрякнуло! А у меня вывих тазобедренного сустава и по ходу позвонок сместился.

Лежащий на соседней койке мужик, вытерев слезу, с полным серьезом посоветовал, мол ты бы, Серега, на нее табличку повесил!

На недоуменный взгляд влюбленного, он прояснил, мол, ну ту, что на всех столбах висит —«Не влезай — убьет!»

источник

Учитель из Ганы объяснял Microsoft Word по рисункам на доске. Вскоре он получил неожиданный подарок.

33-летний учитель Ричард Акото из Ганы преподает информатику в деревенской начальной школе. Долгое время дети занимались без компьютеров, поскольку школа не могла себе их позволить.

Но смекалистый педагог нашел выход.

Перед каждым уроком он подробно рисовал на доске интерфейсы различных программ вроде Microsoft Word, а после выкладывал фотографии на своей странице в Facebook.

За короткое время эти снимки стали вирусными. Люди со всего мира захотели помочь Ричарду и его ученикам. Спустя месяц школа получила первый компьютер от сотрудника британского университета Лидса.

Еще 5 компьютеров подарила столичная компьютерная школа NIIT. За находчивость Акото получил личный ноутбук.

Но на этом сюрпризы не закончились. На связь с педагогом вышла компания Microsoft и пообещала оборудовать компьютерный класс в школе Акото, а также предоставить доступ к образовательным программам. Африканского учителя пригласили в Сингапур на международную конференцию, а общественность Ганы предложила присудить ему звание лучшего учителя страны.

Ричард Акото поделился своей главной целью: подготовить учеников к национальному экзамену по информатике, чтобы они не уступали детям из богатых городов. В 2017 году один из его воспитанников получил высший бал на экзамене.

Еще не перевелись народные просветители! Уверенна, что на уроки этого учителя дети ходят с большим удовольствием и никогда не забудут его поступка. Преданность своему делу подкупает и вдохновляет.

А как ты считаешь, достоин ли господин Акото звания лучшего учителя Ганы?

Всем Добра и Позитива =)

Источник

Две судьбы в одной жизни: как известный советский поэт-песенник ушёл в Оптину пустынь…

Многие люди старшего поколения прекрасно помнят эти песни, которые во времена их юности звучали буквально отовсюду: «Льет ли теплый дождь, падает ли снег…», «Быть может, ты забыла мой номер телефона…», «Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих…», «Желтый дождь стучит по крышам, по аллеям и по листьям…». Простые и трогательные, они выбивались из общей массы патриотических песен. И вдруг автор слов всех этих песен исчезает, уходит в монастырь… Почему?

Родился Онегин Гаджикасимов в Баку в семье аристократов в год 100-летней годовщины со дня гибели А.С. Пушкина, в 1937. Столь необычным именем, Онегин, своего первенца наградила мать, обожавшая русскую литературу.
Онегин прекрасно владел русским языком, как и мать, любил русскую литературу, умел изъясняться образно, поэтично и в 1954 году с легкостью поступил в Литературный институт имени Горького в Москве.

Обаятельный статный красавец-жизнелюб, талантливый и энергичный, он слыл «баловнем судьбы». Мог зарифмовать любую фразу, чем приводил в восторг друзей. Знал толк в вине и, как восточный мужчина, прекрасно готовил. Любил женщин, и они не могли устоять перед его обаянием.

По окончании учебы Онегин работает в музыкальной редакции Всесоюзного радио, готовит выпуски передач об отечественной и зарубежной эстраде. Работает одержимо, а ночью сочиняет стихи. «…По ночам в тиши я пишу стихи…».

60-е – время официальной эстрады, сдержанные манеры, чувства, строгие костюмы.
А с Запада уже несется музыкальная стихия – битломания.
Онегин Гаджикасимов вместе с друзьями-музыкантами ищут новый стиль, новое звучание.
Они, пытающиеся внести в музыку новую струю, даже не представляли тогда, что их попытки станут зарождением поп-музыки в СССР.

Из-под пера Гаджикасимова выходили добрые и искренние стихи о любви, и равных в этом среди поэтов-песенников ему не было.
Вскоре он становится широко известным поэтом, в сотрудничестве с самыми лучшими композиторами – Арно Бабаджаняном, Александром Зацепиным, Давидом Тухмановым, Юрием Антоновым пишет песни, которые исполняют популярные певцы – Валерий Ободзинский, Муслим Магомаев, Олег Ухналев, а также вокально-инструментальные ансамбли – «Веселые ребята», «Синяя птица» и другие.

Без песен Гаджикасимова не обходился ни один концерт, они слышались из окон многих домов. «Эти глаза напротив», «Алёшкина любовь», «Восточная песня», «Дождь и я» и ещё многие-многие другие любимые песни, и все их написал Онегин Гаджикасимов, работал он очень продуктивно…

Пластинки с его песнями выходили огромными тиражами, достигшими к концу 70-х годов почти 16 миллионов. Такого еще никогда не бывало! И, тем не менее, они не залеживались на прилавках, людям приходилось выстаивать за заветной пластинкой долгие очереди.

Его гонорары от огромных тиражей вызывали зависть коллег и настораживали дирекцию, пытающуюся загнать поэта в привычные рамки – «Не выделяйся».
Многих деятелей от культуры возмущали эти его столь любимые в народе “вульгарные песенки-однодневки”.

В 1971 году маститый поэт Лев Ошанин в газете «Советская культура» разразился грозной статьей. В ней партийный песнописец обвинял «горе-поэта» Гаджикасимова в том, что его стихи примитивны, косноязычны и совсем не обогащают людей духовно.

Гостелерадио СССР в те времена возглавлял Лапин, которого за глаза называли «Инквизитор». За время своей работы он фактически выжил с эстрады всю лирическую задушевную музыку, все то, что, по его мнению, не прославляло СССР. Исполнители и авторы были разделены им на приближенных и отвергнутых. Многих тогда перемололи идеологические жернова.

После этой статьи в «черный» список попал и Гаджикасимов. По приказу «инквизитора» его уволили с работы, размагнитили записи, на концертах перестали звучать его песни, а, если и исполнялись, то без упоминания автора слов.
Но его песни продолжали жить.

Кроме того, он переключился на переводы зарубежных песен, которые тогда начинали появляться в эфире. И это у него неплохо получалось. Благодаря его переводам, зарубежные песни подхватила вся страна. И снова успех.

Но постепенно к середине 80-х появилось все нарастающее ощущение, что в его жизни как-то все идет неправильно. Вроде всего добился – славы, признания, благополучия, а что дальше? Да и время было такое, когда все идеалы рушились и сгорали. Многие тогда не выдержали и сломались.

«Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например – не читать их» (Рэй Бредбери)
Возможно, вспомнив об этом, Онегин достал с полки давно пылившуюся там Библию, книгу, которую так и не прочел.
Осилил Библию он за три дня и три ночи, буквально впитав ее в себя, после чего на несколько дней ослеп. Но эта слепота дала ему толчок к внутреннему духовному прозрению

«Господи, я прихожу к Тебе во имя Иисуса Христа. Ты видишь сердце мое. Оно пленено духом уныния. Я признаюсь Тебе, что согрешил, когда допустил этот нечистый дух в свое сердце. Я не могу, Боже, сам избавиться от него. Очисти меня, Боже. Освяти Духом Своим….».

В одночасье тот «мир искусства», в котором он блистал, стал для него пустым, ненужным и неинтересным. И Онегин оставил этот мир. Ушёл, никому ничего не сказав…

В 1985 году, приняв окончательное решение, уехал из Москвы и в небольшой сельской церквушке крестился и принял православие. Он давно уже любил Россию и считал себя русским, как по душе, так и по культуре.

А спустя три года, окончательно расставшись с мирской жизнью, в Оптиной пустыни постригся в монахи, получив новое имя Силуан. Был ему тогда 51 год.

Он много проповедовал, послушать его люди съезжались с самых разных мест.
Отец Силуан вызывал необыкновенное доверие к себе, и люди к нему тянулись. А он учил их простым истинам – любви и милосердию, укрепляя их в вере.

О своей прошлой жизни старался не вспоминать, считая ее потраченной впустую, и никому о ней не рассказывал.

Монах Силуан

Спустя еще некоторое время отец Силуан стал иеромонахом, и был наречен именем Симон (“Услышанный “).

Иеромонах Симон

Оставив по каким-то причинам Оптину пустынь, но оставаясь светлым и одухотворенным, он поселился в подмосковной глуши недалеко от церкви и целые дни проводил в молитвах. Люди, прослышав о нем, потянулись туда, стали приходить за советом…

30 июня 2002 года отец Симон, завершив свой земной путь, ушел из этой жизни.

Источник

Рассказ Паустовского о силе человеческой совести

Этот рассказ, уже довольно широко известный как «неизвестный рассказ Паустовского» (на самом деле, это отрывок из его книги «Начало неведомого века», третьей части автобиографической «Повести о жизни»), не может оставить равнодушным, наверное, ни одного человека.

Описанные в нём события относятся ко времени Второй мировой войны. А вспоминает её автор в своей повести сразу после описания других страшных событий — еврейских погромов во времена Гражданской войны. Паустовский рассказывает, как в Киеве погром не разгорелся — его остановил «крик всего города», которым люди пытались защитить себя.

Я слышал, как кричат от ужаса отдельные люди, толпы людей, но я никогда не слышал, чтобы кричали целые города. Это было невыносимо, страшно потому, что из сознания вдруг исчезало привычное и, должно быть, наивное представление о какой-то обязательной для всех человечности. Это был вопль, обращенный к остаткам человеческой совести.

Да, путь человека к справедливости, свободе и счастью был временами поистине страшен. И только глубокая вера в победу света и ума над черной тупостью не позволяла отчаянию полностью завладевать сознанием.

А дальше идет тот самый отрывок — рассказ о том, каким страшным иногда бывает этот путь человека к собственной совести.

Рижское гетто

Сила человеческой совести все же так велика, что никогда нельзя окончательно терять в нее веру.

Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю.

Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю.

— Вот слушайте, — сказал старик. — Я живу на окраине Риги. Перед войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей, нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция — это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности«. Он спекулировал вместе со своей женой. Да…

И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы часть убить, а часть просто уморить с голоду. Все «гетто» было оцеплено, и выйти оттуда не могла даже кошка. Кто приближался на пятьдесят шагов к часовым, того убивали на месте. Евреи, особенно дети, умирали сотнями каждый день, и вот тогда у моего соседа появилась удачная мысль — нагрузить фуру картошкой, «дать в руку» немецкому часовому, проехать в «гетто» и там обменять картошку на драгоценности.

Их, говорили, много еще осталось на руках у запертых в «гетто» евреев. Так он и сделал, Перед отъездом он встретил меня на улице, и вы только послушайте, что он сказал. «Я буду,- сказал он,- менять картошку только тем женщинам, у которых есть дети».

— Почему?- спросил я.

— А потому, что они ради детей готовы на все и я на этом заработаю втрое больше.

Я промолчал, но мне это тоже недешево обошлось. Видите?

Латыш вынул изо рта потухшую трубку и показал на свои зубы. Нескольких зубов не хватало.

— Я промолчал, но так сжал зубами свою трубку, что сломал и ее, и два своих зуба. Говорят, что кровь бросается в голову. Не знаю. Мне кровь бросилась не в голову, а в руки, в кулаки. Они стали такие тяжелые, будто их налили железом. И если бы он тотчас же не ушел, то я, может быть, убил бы его одним ударом. Он, кажется, догадался об этом, потому что отскочил от меня и оскалился, как хорек…

Но это не важно. Ночью он нагрузил свою фуру мешками с картошкой и поехал в Ригу в «гетто». Часовой остановил его, но, вы знаете, дурные люди понимают друг друга с одного взгляда. Он дал часовому взятку, и тот оказал ему: «Ты глупец. Проезжай, но у них ничего не осталось, кроме пустых животов. И ты уедешь обратно со своей гнилой картошкой. Могу идти на пари».

В «гетто» он заехал во двор большого дома. Женщины и дети окружили его фуру с картошкой. Они молча смотрели, как он развязывает первый мешок. Одна женщина стояла с мертвым мальчиком на руках и протягивала на ладони разбитые золотые часы. «Сумасшедшая! — вдруг закричал этот человек.

— Зачем тебе картошка, когда он у тебя уже мертвый! Отойди!» Он сам рассказывал потом, что не знает — как это с ним тогда случилось. Он стиснул зубы, начал рвать завязки у мешков и высыпать картошку на землю.

«Скорей! — закричал он женщинам.- Давайте детей. Я вывезу их. Но только пусть не шевелятся и молчат. Скорей!»

Матери, торопясь, начали прятать испуганных детей в мешки, а он крепко завязывал их. Вы понимаете, у женщин не было времени, чтобы даже поцеловать детей. А они ведь знали, что больше их не увидят. Он нагрузил полную фуру мешками с детьми, по сторонам оставил несколько мешков с картошкой и поехал. Женщины целовали грязные колеса его фуры, а он ехал, не оглядываясь. Он во весь голос понукал лошадей, боялся, что кто-нибудь из детей заплачет и выдаст всех. Но дети молчали.

Знакомый часовой заметил его издали и крикнул: «Ну что? Я же тебе говорил, что ты глупец. Выкатывайся со своей вонючей картошкой, пока не пришел лейтенант».

Он проехал мимо часового, ругая последними словами этих нищих евреев и их проклятых детей. Он не заезжал домой, а прямо поехал по глухим проселочным дорогам в леса за Тукумсом, где стояли наши партизаны, сдал им детей, и партизаны спрятали их в безопасное место. Жене он сказал, что немцы отобрали у него картошку и продержали под арестом двое суток. Когда окончилась война, он развелся с женой и уехал из Риги.

Старый латыш помолчал.

— Теперь я думаю, — сказал он и впервые улыбнулся, — что было бы плохо, если бы я не сдержался и убил бы его кулаком.

Источник

Пять правил, за которые я до сих пор благодарен отцу

Однажды мы отмечали мой переезд. Я наконец перевез к Лиде в квартиру на Кирочной переноску с котом и последний пакет со своими носками. Мы решили увековечить это памятное событие сбором гостей. Где-то между Валериными историями о том, как он случайно съездил порыбачить на Валдай и тем странным моментом, когда, по общему мнению, пора петь песни под гитару — Толик предложил перейти с вина на коньяк. Все задумались, а я наотрез отказался.

— Вот ты всегда такой, — очень неопределенно высказался Толик и пренебрежительно махнул в мою сторону рукой.
— Всегда такой. Потому что есть правила. — Глубина этого диалога, была прямо пропорциональна количеству выпитого. И тем не менее, каким-то образом мы с ним отлично друг друга поняли.
— Что еще за правила? — не поняла нас обоих Лида. И мне пришлось рассказать ей про правила.
Когда мне было 17, я как-то раз решил пойти на вписку к друзьям.
— А куда ты собственно идешь? — поинтересовался папа, глядя как я натягиваю ту пару джинсов, которую мы с мамой договорились считать «приличными».
— Гулять с друзьями. — Ответил я как можно невиннее.
Папа посмотрел за окно. Там царил суровый январский вечер — непроглядная тьма, снег и минус пятнадцать на термометре.
— Ага. — Сказал папа. — Отличная погода для прогулок. Давай-ка начистоту — решили собраться компанией выпить?
Настаивать на версии с прогулкой означало бы выставлять нас обоих идиотами. Поэтому я честно признался:
— Да.
— Ну и хорошо, что собрались, — на удивление легко отреагировал отец. — Ты уже довольно большой парень. И, по-моему, вполне можешь нести за себя ответственность. Но я должен сказать тебе несколько вещей. Это важно. Понимаешь, алкоголь — он как оружие. В умелых и правильных руках — приносит пользу. В руках идиота — опасность. Поэтому вот тебе короткий инструктаж.
Правило первое. Если ты собрался пить — оставляй дома хотя бы одного человека, который знает куда ты идешь пить. И с кем. Этот человек должен быть готов к тому что ты позвонишь если с тобой что-нибудь случиться. А случиться может всякое. Еще это поможет сэкономить время и сузить круг поисков, если ты навернешься в какую-нибудь канаву и сломаешь обе ноги.
Правило второе. На правильной пьянке обычно есть выбор напитков. Хотя бы минимальный. Так вот, если тебя спросят, к примеру: «Пиво или вино?», запомни сын: или пиво, или вино. Не жадничай. Это тебе не «Байкала» после «Дюшеса» попить. Выбери один напиток и ни с чем его не мешай. Исключения — чай, сок, вода.
Правило третье. Выпить — не самоцель. Самоцель — хорошо провести время. Следовательно, тропиться вам совершенно некуда. Поэтому пей небольшими порциями, делай перерывы. И не стесняйся пропускать, если чувствуешь, что алкоголь плохо идет. Те, кто никогда не пропускает — вот они будут стесняться следующим утром.
Правило четвертое. Если там, где ты пьешь есть возможность заночевать — лучше заночуй. Во-первых, мы с мамой не сильно желаем дышать твоим перегарищем. А во-вторых, пьяному переться куда-то на ночь глядя — всегда плохая идея. Тем более в одиночестве.
Ну и наконец пятое, и самое главное правило. Вот допустим ты пьешь. И в какой-то момент тебе подумалось: «Ну вот сейчас еще один последний бокальчик и будет совсем нормально». Так вот, это означает, что свой последний бокальчик ты уже выпил. И пора остановиться.
— В общем, с тех пор я стараюсь придерживаться этих правил. — Подытожил я. Во время рассказа голова успела слегка проясниться.
— Да ну. Фигня это все. Правила твои. — Фыркнул Толик.
— Анатолий, позвольте задать вам нескромный вопрос. Сколько у вас было переломов? — Осведомился я.
Толик надолго поднял глаза к потолку.
— За всю жизнь? — Наконец уточнил он.
— В твоем случае, Толь, достаточно за последние пару лет.
Толик нахмурился. Пошевелил губами.
— Три. — В конце концов подвел он итог своим расчетам.
— А позвольте Анатолий, уточнить, сколько из них было получено в ходе употребления алкоголя?
— Два, — хмуро повторил Толик. Он уже понял к чему я клоню.
— А у меня один. В шесть лет ногу сломал. К вопросу о пользе правил.
Мы продолжили пить вино. Толик о чем-то глубоко задумался.
Когда все песни были спеты и за окнами перестали шуметь машины Лида посмотрела на часы и спросила:
— Ну что: по последней и по домам?
— Я, пожалуй, пропущу. Если можно, то мне бы чаю. — Неожиданно сказал Толик.
— Вообще, я, наверное, тоже лучше чаем полирну. — Еще более неожиданно высказался Валера.
Лида заварила чай. И принесла к нему вафельный тортик. Который, откровенно говоря, я покупал для себя одного.
Поэтому, я решил, что в следующий раз добавлю в список папиных правил еще одно. Не ходить в гости с пустыми руками.

Источник

В тот момент, когда орёл наконец доживает до свой старости, он делает весьма удивительную вещь…

А вы знали об этом?

Именно таким образом иногда и нам даётся шанс прожить ещё немалое количество времени, но мы почему-то не торопимся меняться. Нам стоит поучиться у орлов и выдержке.

Когда орел доживает до 40 лет, его когти становятся слишком длинными и изогнутыми, что не дает ему возможности хватать добычу. Клюв орла становиться слишком длинным и изогнутым, поэтому он не может есть. Перья на груди и крыльях сильно густеют и тяжелеют, что мешает летать. И орел стоит перед выбором: смерть или болезненная регенерация.

Он летит в свое гнездо, находящееся на вершине горы, и там долго бьется клювом о скалу, пока клюв не разобьется и слезет… Потом он ждет, пока не отрастет новый клюв, которым он вырывает свои когти… Когда отрастают новые когти, орел ими выдергивает свое слишком тяжелое оперение на груди и крыльях… И тогда, после 5 месяцев боли и мучений, с новым клювом, когтями и оперением орел снова возрождается и может жить еще 30 лет…

Довольно часто для того, чтобы жить, мы должны измениться, иногда эти изменения сопровождаются болью, страхом и сомнениями. Воспоминания и привычки прошлого уходят, оставляя место новым.

Именно освобождение от груза прошлого дает возможность жить и наслаждаться настоящим, и быть готовым к будущему!

Статья пришлась по вкусу? Не забудь поделиться с друзьями!

Источник

Учительница позвала класс помочь ей с уборкой…Реакция родителей сейчас и 40 лет назад

Не задумывались, как было, если бы вы жили в период 1977 года? Ведь за сорок лет, поменялось многое, и время пролетело не заметно. Как в то время решались проблемы, и как относились к жизни, сильно отличается от нашего времени. Чтобы вы лучше смогли представить, прочтите 10 ситуаций, которые произошли сегодня и 40 лет назад:

1. Петя во дворе запускает планер. Пролетев 50 метров, он попадает по затылку Васе. Вася от неожиданности падает на землю, испачкав новую куртку.

1977. Васин папа делает своему отпрыску замечание за невнимательность и неуклюжесть. Подбежавший Петя извиняется и говорит, что всё получилось случайно. Вася отряхивается. Все вместе смотрят планер.

2017. Васин папа требует от Петиного папы компенсации понесённого материального ущерба, угрожая в противном случае заявить в полицию о факте нарушения Воздушного кодекса РФ, запрещающего полёты любых летальных аппаратом массой более 250 г. без регистрации и уведомления.

2. Лёша принес в школу ржавый винтовочный ствол, найденный летом во время похода с папой в местах, где проходили бои Великой Отечественной войны.

1977. Винтовка отправляется в школьный музей Боевой Славы. Лёшу и папу приглашают провести «классный час» о тех местах, по которым они путешествовали, и о происходивших там событиях. Совет Дружины и Комитет Комсомола обдумывают идею общешкольного похода по местам боёв.

2017. Ствол изымается. Папа Лёши привлекается к уголовной ответственности по ст. 222 УК РФ за незаконное хранение оружия.

3. Мария Ивановна зовёт свой класс прийти вечером в школу помочь в уборке классной комнаты.

1977. Дети приходят, берут швабры, вёдра, тряпки, моют класс и ближайший участок коридора заодно, поливают цветы, оттирают грязь со стен. После чего идут к Ване пить чай, читать последний номер «Техники-Молодёжи» и смотреть новую модель самолёта.

2017. Возмущённые родители идут к директору и жалуются на незаконность привлечения детей к уборке школы. Мария Ивановна, в лучшем случае, получает предупреждение.

4. Декабрь. Выпадает снег. На большой перемене дети выбегают в школьный двор и играют в снежки. Несколько раз попадают по окнам, но стекла целы.

1977. Завуч открывает окно учительской и предупреждает двор о том, что «ещё одно попадание – и все получают замечания в дневник!». Дети разворачиваются и кидаются в другом направлении. После перемены мокрые и довольные возвращаются в класс, опоздавшие получают замечания. Жизнь продолжается.

2017. Охранник запирает входную дверь на ключ, никого не выпуская. Дети сидят на скамейках, уткнувшись в гаджеты. Безопасность и порядок гарантированы.

5. Паша на уроке физкультуры, прыгая через «козла», неудачно приземляется и растягивает связки голеностопа.

1977. Товарищи помогают Паше дойти до кабинета школьного врача, который оказывает первую помощь. Техническая ошибка Паши при выполнении упражнения разбирается учителем вместе с классом. Спустя месяц Паша снова гоняет во дворе в футбол и прыгает через «козла», уже не повторяя ошибок.

2017. Паша в одиночку доковыливает до дома – ибо школьный врач давно заменен «психологом».Родители пишут заявление в суд на учителя физкультуры. Адвокат советует родителям Паши найти знакомого врача и взять «задним числом» справку о наличии у ребёнка полного перечня хронических заболеваний. Суд присуждает денежную компенсацию. Учителя увольняют. «От греха подальше»прыжки и акробатика из программы физкультуры изымаются. Демократические блоггеры поднимают кампанию за полную отмену школьной физкультуры.

6. В предыдущем примере меняем имя мальчика, физкультуру на труд, «козла» на стамеску, а растянутый голеностоп на порезанный палец. Годы можно оставить без изменения.

7. Серёжа, возвращаясь домой после тренировки по боксу в детско-юношеской спортивной школе, во дворе видит, как шестиклассник Андрей прижал к стене второклассника и «трясет его на мелочь». Серёжа доходчиво объясняет Андрею, что тот не прав. Андрей вынужден согласиться.

Older student bullying younger student

1977. Драка разбирается в школе. Андрея предупреждают, что следующий подобный инцидент закончится для него постановкой на учёт в комнате милиции. Папа Андрея, вечером общается со своим отпрыском «за закрытыми дверями», после чего на следующий день Андрею почему-то не очень уютно сидеть за партой. Серёжу ставят в пример, как вступившегося за более слабого.

2017. За синяк на теле Андрея родителям Серёжи угрожают иском в суд. Самого Серёжу предупреждают, что будь он совершеннолетний – пошел бы по статьям о причинении телесных повреждений и клевете, поскольку «действий Андрея никто из старших больше не видел и подтвердить не может». На следующий день Андрей с осознанием собственной непогрешимости выходит продолжать свой «промысел».

8. Женя, пробегая мимо уборщицы, споткнулся на мокрой тряпке, что привело к взаимной словесной перепалке.

1977. За оскорбление пожилой женщины Женю разбирают на «классном часе» в присутствии родителей и заставляют публично извиниться.

2017. Родители не только отказываются применять какие-либо меры воздействия к Жене, но и заявляют, что ребёнку была причинена психологическая травма. А уборщица сама должна быть внимательнее.

9. В классе расшатались несколько парт.

1977. На родительском собрании папы Васи, Пети и Саши вызываются сами починить их в ближайшую субботу. Несколько часов работы – и все довольны.

2017. Классный руководитель объявляет о необходимости всем «скинуться» для ремонта. Родители тех детей, у которых парты в порядке, платить отказываются, считая, что «они не обязаны помогать чужим детям». Родители оставшихся детей платить также отказываются, считая, что «либо вкладываемся все – либо не вкладывается никто». После собрания, закончившегося хорошей перебранкой, папа Марика говорит, что школа занимается вымогательством средств и предлагает написать заявление в прокуратуру.

10. Игорь соединил воедино медную трубку, железный гвоздь, авиамодельную резинку и что-то воспламеняющееся. Испытания проводит во дворе за гаражами.

1977. Стая голубей в ужасе разлетается по крышам, бабки на скамейке хватаются за валидол. Дворник дядя Федя — за метлу. Игорю коллективно объясняют, что он всех напугал, и что подвергал опасности и себя, и окружающих.

2017. Во дворе орут авто сигнализации. Сбежавшиеся автовладельцы вызывают полицию. От статьи за изготовление взрывчатых веществ Игоря спасает только несовершеннолетие. На сайт, где Игорь прочитал древний рецепт «пугача», подается заявление в Роспотребнадзор.

Источник